Семен Маркович Дубнов

Биография

Семён Маркович (Шимон Меерович) Дубнов (1860, Мстиславль, Могилевская губерния — 1941, Рига, Латвия) — российский еврейский историк, публицист и общественный деятель, один из классиков и создателей научной истории еврейского народа. Писал по-русски и на идише.
Среди предков Дубновых были известные талмудисты Иегуда-Юдл из Ковно и Иосиф Йоске, автор «Иесод Иосеф» — одного из популярных религиозных сочинений XVIII в. Прапрадед Дубнова Бенцион Хацкелевич в XVIII—начале XIX в. фактически возглавлял еврейскую общину Мстиславля. Первым носителем фамилии Дубнов стал прадед Симона Дубнова — Зеев-Вольф, бывший видным знатоком раввинской литературы. Первым учителем будущего ученого стал его дед Бенцион, преподававший на протяжении 45 лет Талмуд.
По семейной легенде, Дубновы имели родственные узы с дворянским родом Перетц, члены которого ещё на рубеже XVIII—XIX вв. вошли в историю России, сначала как активные представители еврейского населения, а затем, после принятия православия, как русские политические и государственные деятели.
В 1844 г. дед С. М. Дубнова Бенцион был свидетелем и участником событий, вошедших в историю под именем «мстиславского буйства», исследованного и описанного позже Дубновым. Семью Дубновых не обошли идейные бури того времени. Дед Бенцион — строгий миснагед (последователь литовского иудаизма) — был противником как хасидизма, так и Хаскалы. Семён Дубнов получил традиционное образование в хедере и йешиве.
В течение буквально трёх-четырёх лет Дубнов, до тринадцати лет говоривший и писавший только на иврите и идиш, осваивает русский язык. По собственному его признанию, он «получил ключ к богатой русской литературе», а с ним и к «литературе европейской, которая в изобилии преподносилась публике в русских переводах».
Вскоре Дубнов вошёл в круг образованной еврейской молодежи, поступил в русскую школу. Талмуд и книги Лебенсона сменили «Даниэль Деронда» Дж. Элиот, поэзия Людвига Бёрне, тома журнала «Дело». Постепенно Дубнов начинает жить как бы в двух мирах — еврейском и русском.

В 80-е гг. занятия наукой, первые литературные опыты свели Дубнова с некоторыми русскими учеными и писателями, интересовавшимися еврейскими проблемами, — Сергеем Бершадским, Николаем Лесковым. Его воспоминания являются практически единственным источником о ранних годах жизни и творчества таких впоследствии знаменитых литераторов, как А. Волынский, Семён Фруг, Семён Венгеров, Николай Минский.
Дубнов принимал активное участие в общественной жизни России конца XIX — начала XX вв. Как член Общества для распространения просвещения между евреями в России, он вместе с сионистами боролся за создание национальных еврейских школ. После погрома 1903 г. в Кишинёве Дубнов был одним из тех, кто призывал к созданию активной еврейской самообороны. Дубнов энергично выступал за участие евреев в выборах в Государственную думу (1905) и основал еврейскую секцию партии конституционалистов-демократов (кадеты). Дубнов был членом Союза для достижения полноправия еврейского народа в России (1905), но позже отошёл от него. В 1906 г. вместе с соратниками (М. Крейнин, А. Залкинд, В. Мандель, А. Перельман) основал Еврейскую народную партию («Фолкспартей»), которая существовала в России вплоть до 1918 г.
Годы между двумя революциями в России, с 1905-го по 1917-й, стали периодом расцвета еврейской исторической науки. Новое поколение русско-еврейской интеллигенции создало Еврейское историко-этнографическое общество и другие научные организации, среди которых было и Еврейское литературное общество, которым он фактически руководил, хотя его учредителем являлся Лазарь Нисселович. Дубнов активно участвовал в основании в Петербурге еврейского университета, в создании «Еврейской энциклопедии», был автором и редактором ежегодника «Еврейская старина». В то же время он продолжал научные исследования, доведя свою «Историю евреев в России» до начала XX века.
С. М. Дубнов сразу и однозначно не принял власть большевиков. Он был одним из немногих политических деятелей, отрицательно относившихся как к власти красных, так и белых. Весь опыт ученого, знание истории и поистине редкая прозорливость позволили ему уже в 1918—1920 гг. высказать убеждение в том, что общество, построенное на отрицании общедемократических принципов, неизбежно рано или поздно придет к возрождению крайних форм национализма, к государственному антисемитизму, что национальная еврейская жизнь в России будет уничтожена, он понял одним из первых.

В 1922 г. эмигрировал в Германию. Здесь на склоне лет он решил завершить труд своей жизни — десятитомную историю еврейского народа. С 1922 по 1933 гг. Дубнов жил в Берлине. За эти годы в различных издательствах и на разных языках вышли в свет в новой редакции три тома его «Всемирной истории евреев», «Новейшая история еврейского народа», «Письма о старом и новом еврействе» и ряд других произведений. С первых дней в Германии Дубнов полностью ушёл в научную работу, стараясь отстраниться от тех тревог и волнений, что окружали его со всех сторон. Но с каждым днем действительность все настойчивее напоминала о себе.
В апреле 1923 г. Дубнов отметил в дневнике: «Ровно год тому назад в этот день я покинул Петербург и Россию после долгих лет мук заточения в царстве нового деспотизма. Я знал, что еду на „развалины Европы“, но момент выхода из тюрьмы был светел и сулил многое впереди. Прошёл год. Я свободен, я в Берлине, у печатного станка… и что же, счастлив я? Нет, нельзя быть спокойным, дыша атмосферой тревоги». В России остались дочь и сын, другая дочь с детьми жила в Польше.
Приход к власти Гитлера заставил С. М. Дубнова покинуть Германию. Он имел приглашение в Палестину и в США, но принял роковое решение и в августе 1933 г. переехал в Латвию, так как хотел быть ближе к детям и внукам, а главное — к своему читателю, русскоязычному еврейству. В Риге Дубнов завершил и выпустил все три тома мемуаров (последний — в 1940 г.).
Аннексия Латвии советскими войсками в 1940 г. создала для Дубнова реальную опасность. Неприятие ученым теории и практики большевизма было хорошо известно. В 1920-е гг. он опубликовал в европейской и американской печати несколько статей с резкой критикой советской национальной политики. В свою очередь, в конце 1920-х гг. в СССР были изъяты его труды, а он сам подвергнутостракизму. Однако престарелого ученого не арестовали.
В Риге застала С. М. Дубнова немецкая оккупация в 1941 г. Существует ряд легенд о последних днях его жизни. Рассказывают, что когда его уводили латышские полицейские, престарелый историк кричал на идише: «Идн, шрайбт ун фаршрайбт…» («Евреи! Записывайте, всё записывайте!»). Доподлинно известно лишь, что его убили в декабре 1941 г. в одной из первых акций по уничтожению Рижского гетто.
взято с википедии




Сортировать по: Показывать:
Вне серий

Об авторе

Вне серий

Автор

Сборники


RSS

offe00 про Дубнов: Книга жизни [воспоминания и размышления] (Биографии и Мемуары) 22 06
Просьба перевести эту книгу в другой, читаемый формат

Xenos про Дубнов: Евреи в России и Западной Европе в эпоху антисемитской реакции (История) 14 04
Всё бы ничего, но "антисемитская реакция" в РЕАЛЬНОМ смысле термина "антисемитизм" - гонения на языки семитской группы. Арабский, например, амхарский, тигринья, ассирийский новоарамейский, мальтийский, ну, и, наконец, иврит, на котором говорят примерно 4% всех семитоязычных. При чем тут евреи, которые, кстати, в очень значительной пропорции вообще не относятся к исторически семитскому генотипу (см. ашкеназы и сефарды)?
Тоска. Забодали избранные упертой безграмотностью.
Оценка: нечитаемо

fixх про Дубнов: Евреи в России и Западной Европе в эпоху антисемитской реакции (История) 12 04
вах!
=в эпоху антисемитской реакции=
теперь что, будет новое летоисчисление? сто три года до "эпохи антисемитской реакции"?

X