Ирина Исаевна Кузнецова

Биография

Ирина Исаевна Кузнецова (род. 1948) — переводчик с французского.

Переводила Г. Аполлинера, С. де Бовуар, А. Боске, А. де Виньи, Р. Гари, В. Денона, А. Камю, Колетт, Ш. Кро, Б. Ноэля, М. Пруста, А. Рембо, Н. Саррот, Х. Семпруна, М Уэльбека и др. Лауреат премии «Инолитл» [1997], премии им. Мориса Ваксмахера [1999]. Награждена французским орденом Академической пальмовой ветви.

Интервью




Сортировать по: Показывать:
Раскрыть всё

Переводчик

Ангел [Колетт]
Антология драматургии
Бабушкины сказки
БВЛ. Серия третья

Редактор


Переводчик



RSS

Igrina про Ирина Исаевна Кузнецова 08 02
Все хвалят писателей и забывают похвалить переводчика. Однако, именно благодаря хорошему переводчику мы можем по достоинству оценить качество писателя!
Помните об этом!
Госпожа Кузнацова — практически лучшая на сегодняшний день переводчица с французского
оценка: ОТЛИЧНО!!

JuliaBat про Санд: История истинного простофили по имени Грибуль (Сказка) 31 07
Очень люблю ее сказки. Красивые, умные, глубокие. Жаль, что в интернете нет остальных сказок Жорж Санд.

Павел М. про Нотомб: Серная кислота [Acide sulfuriqui ru] (Современная проза) 23 04
Блистательно! Отличная проза.

Барнаул про Нотомб: Серная кислота [Acide sulfuriqui ru] (Современная проза) 22 06
С самого начала - предупреждение: "никаких розовых соплей, никакого сентиментализма", интерес толпы может вызвать только жестокость, ненависть, смерть в прямом эфире. И тут же чувствительнейшее повествование о существовании невинных, случайно выбранных жертв перед телекамерами в искусственно созданном концлагере. Реалии концлагерей знакомы автору понаслышке, поэтому ни особого ужаса, ни сочувствия обреченным не возникает. Телешоу. Однако в описании причин небывалого рейтинга этого телешоу рассказ поднимается до высот умного и злого памфлета.
Конец - по законам всех шоу: добро победило, зло перевоспиталось, прошлое забылось, начинаем жить с чистого листа.
Язык - удачный гибрид не слишком тяжеловесного канцелярита и баптистской проповеди.
Рассчитано на любителей мыльных опер с не слишком естественными переживаниями по ходу действия и с обязательным хэппи эндом.
Хороший перевод.

ProstoTac про Ланжевен: Цепь в парке (Современная проза) 12 06
Описание:ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Андре Ланжевен, с творчеством которого впервые знакомится советский читатель, принадлежит к видным представителям современной франкоязычной литературы Канады, он завоевал известность своими выходившими в 60-е годы романами «Ночной беглец», «Пыль над городом», «Время людей», «Американский лось».
Действие его последнего и, по оценке критиков, наиболее значительного произведения «Цепь в парке» (1974) разыгрывается в Монреале в годы второй мировой войны. Присутствие войны постоянно ощущается в книге: пропали без вести на фронте отцы юных героев, в городе хозяйничает военная полиция, а взрослые интересуются последними сообщениями с театра военных действий. И все же война не тема, а, скорее, общий фон романа. В центре его — трудная судьба восьмилетнего мальчика-сироты Пьеро, прожившего несколько лет в монастырском приюте и внезапно очутившегося за его стенами, в странном и непонятном для него «большом мире», совсем непохожем на ту лучезарную сказочную картинку, какую он рисовал в своем воображении. Светлый поэтический мир детской фантазии, помогающий маленькому герою выстоять среди злобных монахинь-ворон, как он их называет, сталкивается с суровой неприкрашенной действительностью, едва он попадает за стены приюта. Многие его иллюзии рушатся, а им на смену приходит более трезвая и бескомпромиссная оценка окружающего.
Многочисленные персонажи романа, порой нарисованные всего несколькими штрихами, даны через свежее непосредственное восприятие маленького героя, и его непредвзятый, проницательный детский взгляд как бы высветляет хорошее и дурное в людях, делает их характеры более выпуклыми и яркими. Беспощадно разоблачаются бездушие и лицемерие добропорядочных обывателей с их скудным и убогим внутренним миром. Лишь у простых тружеников, и даже у тех, кто отторгнут обществом, Пьеро обнаруживает нерастраченные запасы доброты, душевную щедрость и одаренность, зачастую не находящие себе приложения в конкретной действительности, калечащей и уродующей людские характеры и судьбы. Неприглядная изнанка жизни, открывшаяся мальчику и заставившая его распрощаться со многими надеждами и мечтами, все суровые испытания, выпавшие на его долю, не повергают Пьеро в отчаяние, он черпает силу и мужество в обретенных им реальных, невыдуманных жизненных ценностях, таких, как человеческая любовь и доброта, дружба и верность. Он больше не чувствует себя одиноким, начинает постепенно понимать, что его поиски добра и справедливости, отстаивание им собственного человеческого достоинства причисляют его к тому же племени бунтарей, к которому принадлежали его отец и брат, ко всем тем, кто бунтует против лжи и ханжества, против равнодушия и жестокости, царящих в собственническом обществе.
Поэтому трагическая, горькая книга Ланжевена не оставляет ощущения безнадежности, она согрета теплотой человеческого участия, проникнута мужественным жизнеутверждением.
В самый центр светового круга, очерченного солнцем, льющимся сквозь витраж, ложится на мраморную плиту крохотный белоснежный платочек и, едва не угодив под каблук девушки, скользит в сторону, словно его дернули за нитку. Дама как-то странно всхлипнула, точно тявкнула во сне собачонка, и платочек выпал у нее из рук. И тут же тихо запел орган, казалось, намалеванные под куполом ангелочки, надувая щеки, заиграли вдалеке на невидимых флейтах.
Не успел он поднять глаза туда, к этой музыке, как заплаканная девушка, держа под руку заплаканную даму, уже исчезла куда-то, окруженная другими женщинами в трауре, с неподвижными, точно вылепленными из гипса лицами под черными вуалями. Шевельнувшись в последний раз, платочек застыл возле катафалка.
Может, это Балибу наконец отыскал его и подает ему знаки? Но почему он не подойдет поближе? Да нет, конечно, это не Балибу! Он тоже ничего не знал. Балибу, наверно, дожидается его в Большом доме, подыхая от скуки и голода, и тратит последние силы на бесконечные превращения — хотя никто его все равно не узнает, — и в конце...

tinon про Нотомб: Серная кислота [Acide sulfuriqui ru] (Современная проза) 08 07
Этот короткий динамичный роман захватил меня с первых строк – и актуальностью темы, и психологической точностью портретов, и динамикой событий, и чудесной простотой изложения.
Это философско-психологическая проза, антиутопия, по сути - притча. По крайней мере, во мне чуть не каждый абзац порождал вихри ассоциаций и новых мыслей, которые как-то раньше обходили мою забитую всякой чепухой голову…
Яркое до гротеска противостояние добра и зла, переданное через взаимодействие двух главных героинь романа, любовь и ненависть, самопожертвование и наслаждение беспредельной властью, огромное внутреннее достоинство и животные инстинкты – ряд антонимов этого порядка можно продолжить, но лучше, если вы все-таки прочтете эту тонюсенькую книжечку сами. Она достойна внимания любого думающего и отзывчивого читателя.
Для меня в этой книге не было ни единого скучного места!
Оказывается, то, что от осины не родятся апельсины – не факт.
Любовь способна творить чудеса!
Главное – не изменять себе и не опускаться ниже собственного достоинства, как бы ни был велик соблазн! А дружба порою бывает дороже любви…

Kot_Bergamot про Эме: Красная книга сказок кота Мурлыки [Les contes du chat perché ru] (Сказка) 24 01
Большое СПА СИБА :) а будет ли голубая книга сказок?

Рыжий Тигра про Эме: Красная книга сказок кота Мурлыки [Les contes du chat perché ru] (Сказка) 24 01
У-уу, класс! Читал когда-то, с удовольствием перекайфую по новой.

city_sound про Паж: Как я стал идиотом (Современная проза) 06 09
Если вы хоть раз в жизни хотели стать глупее, меньше витать в облаках и думать о всяких премудростях, которые мешают радоваться жизни и быть беззаботным оптимистом, книга для вас. Цинично. Остроумно. Метко.

X